— Счастливо оставаться.

— Ну, уж нет! — Варя решительно преградила ему путь. — Никуда мы тебя не отпустим. Остальные мальчишки ещё дрыхнут. Их пока даже пушками не разбудишь. Сама пробовала. А нам с Маргаритой скучно. Так что, Муму, сиди.

В комнате появилась Маргарита.

— Что там у нас с нашим Герочкой? — она широко раскрыла и без того огромные черные глаза.

— Со мной-то порядок, — откликнулся Каменное Муму. — А вот Панова в своем репертуаре. Прикалывается, — он с осуждением поглядел на Варю.

— Давно бы пора привыкнуть, — с ангельским видом заявила та. — Все равно ведь не прекращу. Видно, у тебя, Герочка, судьба такой, — с восточным акцентом добавила она.

— Это не у меня судьба, а у тебя характер плохой, — Муму мигом затеял полемику. — Вечно ты, Варька, сваливаешь с больной головы на здоровую.

— Это у кого тут здоровая голова? — разыграла крайнюю степень изумления Варя.

— Во всяком случае, не у тебя, — Герасим буравил её тяжелым взглядом.

— Ну, конечно, Муму, конечно, — сардонически расхохоталась Варя и, часто моргая ярко-голубыми глазами, с самым что ни на есть невинным видом добавила: — У меня, конечно, Герочка, головка слабенькая. Не в пример тем, которые новогодним утром тихо ведут беседу с молчащим радио.

— Оно не молчало! — воскликнул Герасим. — Русским языком тебе говорят: там был спектакль.

— Тяжелый случай утренних новогодних галлюцинаций, — с сочувствием покачала головой Варвара. — Потому что как только я вошла, спектакль кончился.

— Ни фига он не кончился! — заорал Муму. — Он продолжался. Просто когда ты вошла, там наступила пауза.

— Вот, вот, Герочка, — прежним тоном продолжала Варя. — Во время галлюцинаций именно так и происходит. Ты вроде бы слышишь голоса. Тебе даже кажется, что они звучат наяву. Только другим этого не кажется. Потому что они ничего не слышат.